1932-й. Смок и Стэк, близнецы, наконец вернулись в тот самый городок у дельты Миссисипи, где родились. Много воды утекло с тех пор: окопы Великой войны позади, а за ними — чикагские переулки, где они крутились в гангстерских делах. Теперь братья выторговали у местного расиста-землевладельца клочок земли с сараями и конюшнями. Задумка простая — открыть бар, где могли бы отдохнуть чернокожие рабочие с окрестных плантаций. Музыка должна литься рекой. На открытие пригласили сына пастора, того самого паренька, которому когда-то Смок и Стэк вручили первую гитару. Играет он теперь блюз так, что дух захватывает — струны плачут, а голос стелется по пыльному полу. Этот звук, тёплый и горький, услышал кто-то посторонний, случайно проходивший мимо. Незнакомец, ирландец по виду, замер в тени у стены. Он слушал, не шелохнувшись, а в глазах его вспыхнул холодный, старинный интерес. Вампир почуял не просто музыку. Он почуял душу.